17 июля 2019, среда, 15:34
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

19 июня 2008, 08:36

"Общество и государство должны нуждаться в независимо мыслящих людях"

Александр Борисович Цетлин, профессор биофака МГУ
Александр Борисович Цетлин, профессор биофака МГУ

Чему и как учить студентов, чтобы успеть за бурным развитием науки? Сохраняется ли в сегодняшних университетах взаимосвязь науки и образования? Как оценить качество российского высшего образования? Как бороться с «провинциализацией» российской науки? Об этом мы побеседовали с доктором биологических наук, профессором кафедры зоологии беспозвоночных биологического факультета МГУ, директором Беломорской биологической станции (ББС) МГУ Александром Борисовичем Цетлиным. Интервью взяла Надежда Маркина.

Хотелось бы услышать ваше мнение о сегодняшних проблемах высшего образования и о ситуации, сложившейся в Академии наук, поскольку одно тесно связано с другим. Начнем с высшего образования. Наверное, не стоит ограничиваться биологическим образованием, поскольку, вероятно, одни и те же проблемы встают перед любым естественнонаучным образованием.

Вопрос первый: чему учить студентов сегодня? Мировая наука стремительно движется вперед, учебные пособия за ней не успевают. Как не отстать?

Прежде всего, я должен сказать, что мои ответы – это ответы биолога-профессионала и преподавателя университета. И, тем не менее, с точки зрения социологов, они, наверное, представляют собой дилетантскую попытку анализа. Я думаю, прежде чем решать чему и как учить, хорошо бы знать зачем, и определить что такое хорошее высшее образование.

Хорошо, давайте начнем с того, зачем учить.

Мне кажется, что мы все путаемся в этом вопросе. Несмотря на то, что в значительной степени российское высшее образование по своей структуре - это калька с немецкого конца ХIХ века (и в этом нет ровным счетом ничего плохого, в то время оно было одним из лучших), сегодня у нас как-то смешалось собственно университетское образование и высшее специальное – «политех». А их важно различать, потому что, как мне кажется, цели у них разные.

Цель высшего специального образования – подготовить специалистов для конкретных «потребителей мозгов и рук» в какой-либо области человеческой деятельности. В этом случае, именно потребители лучше всех скажут, что им нужно от студентов, а задача учебного заведения – дать им необходимую сумму знаний и навыков.

С университетским образованием сложнее. С одной стороны, университеты должны готовить будущих исследователей, людей, способных независимо думать, ставить вопросы, выбирать пути и способы их решения. И с этих позиций не должно быть особенно важно, в какой стране работают выпускники университетов, поскольку наука интернациональна (по задачам, методам, по открытым для всех результатам).

С другой стороны, общество и государство должны нуждаться в независимо мыслящих людях, способных правильно ставить вопросы и правильно их решать, а также способных быстро осваивать новые сферы деятельности. И задача университетов – готовить не только будущих ученых, но и активных участников общественной и государственной жизни.

Есть и третья сторона. Почему сегодня выпускники МГУ, СПбГУ и других университетов не могут найти в стране работу, соответствующую их квалификации? Стране не нужны квалифицированные специалисты? Государство не может достойно оплачивать их труд? Или мы их не так учим? Чему и как нужно учить студентов физфаков, химфаков и мехматов, чтобы они нашли высокооплачиваемую работу по специальности в России? Мне кажется, внятного ответа на эти вопросы у университетского сообщества сейчас нет. Это, по-моему, очень затрудняет все попытки реформ высшего образования в России.

Кстати, можно поставить и вопрос, зачем учиться? В былое время университетское образование было эффективным средством «социального лифта». Не средством разбогатеть, но средством оказаться в гораздо более высоких социальных слоях. Так ли это в современной России? А если нет, то какова мотивация получать высшее образование?

В чем особенность университетов? Сохраняется ли в сегодняшних университетах взаимосвязь науки и образования?

Несколько слов о том, из чего, по моему мнению, состоит университетское образование. Это комбинация двух компонентов. Первый – некая сумма знаний и умений, которую студенты приобретают, слушая лекции, работая на семинарах, практикумах, сдавая зачеты и экзамены. Второй – это специфический культурный слой, который может быть «впитан» студентом только в процессе общения с преподавателями, коллегами, сотрудниками лабораторий в которых студенты выполняют свои научные работы. Этот культурный слой включает в себя очень многое: навыки лабораторной работы, опыт постановки задач и методологию постановки экспериментов, опыт планирования и написания научных статей, опыт проведения дискуссии с оппонентами, опыт устных докладов и презентаций. Наконец, это история того направления науки, которое выбрал студент, не абстрактная, а рассказанная ее непосредственными участниками – коллегами, с которыми вместе работают, пьют чай, обсуждают новости, это традиции жизни и ценности научного сообщества. Неважно, станут потом студенты учеными, или выберут другую карьеру, этот опыт останется с ними на всю жизнь.

Я хочу привести пример, поясняющий тезис о «культурном слое». Например, наука орнитология занята изучением жизни птиц: их физиологии, экологии, генетики, социального поведения, однако любой орнитолог начинается с долгих прогулок по лесу с преподавателем, который учит студента различать сотни видов птиц по голосам, особенностям полета, мелькающим в сумеречном свете перышкам. Это знание – и есть тот «культурный слой», который передается лично от учителя к ученику и из поколения в поколение, это тот необходимый базис, без которого ни одно исследование в области орнитологии просто невозможно. 

Вернемся к вопросу о том, чему учить студентов сегодня. И кто должен учить?

Вопрос актуальный не только для особенно быстро развивающихся областей, таких как молекулярная биология, или стволовые клетки, но и для всех остальных. Лекции, основанные на работах и руководствах двадцатилетней давности, кажутся архаичными и не дают студентам представлений о современной проблематике и методологии соответствующих сфер знания. Учебники, конечно, нужно переиздавать и дополнять, но этого недостаточно. Выход, на мой взгляд, только один – лекции, семинары и практикумы по специальным дисциплинам должны вести исследователи, активно работающие в соответствующей области науки. Только они знают, что сейчас актуально, могут уследить за современными публикациями и ориентировать студента на действительно перспективные в настоящий момент темы. Очень важно, чтобы преподаватели активно печатались в достаточно престижных международных журналах, тогда они могут научить студентов специфическому языку данной науки.

На это есть возражение, что невозможно собрать в одном университете активно работающих и публикующихся специалистов по всем дисциплинам. Да, невозможно и не нужно. Нужно чтобы в одном университете кафедра, ну скажем, гидробиологии была сильна исследованиями озер и экспериментальными моделями, а в другом университете такая же кафедра – исследованиями глубоководных морских животных. Уже дело студентов будет выбрать, где им делать дипломную работу и куда поступать в аспирантуру. В Европе студентов ориентируют на активные и мотивированные перемещения из одного университета в другой. У нас это пока сложнее, но на уровне дипломных работ уже возможно. Конечно, такая система подразумевает, что студенты должны сами быть активными и мотивированными в своем образовании.

Но откуда брать квалифицированных преподавателей и как их удержать? Во всех вузах существует кадровая проблема: маститые профессора уходят по возрасту, а достойной смены им нет – талантливое молодое поколение уезжает за границу. Возрастная «дыра» от 30 до 50, а, может быть, и шире, остается незаполненной. Как с этим быть?

Проблема преемственности и поддержания уровня преподавателей и научных сотрудников, тех, кто является «носителями научной культуры» конечно очень остра. Кстати, она есть и в западных лабораториях и университетах, потому что система финансирования научной работы за счет грантов часто определяет структуру лабораторий – заведующий и большое количество аспирантов. У нас в России она осложняется унизительно низкими зарплатами, при отсутствии понятной, открытой и эффективной системы финансирования научных проектов и направлений.

Все же есть научные коллективы, которым вопреки всему удается сохранить сотрудников и найти увлеченную работой молодежь. В области зоологии и морской биологии, я знаю несколько таких: лаборатория Т.А. Бритаева в Институте проблем эволюции и экологии РАН, лаборатории А.В. Гебрука, Н.В. Кучерука, М.В. Флинта в Институте океанологии РАН (есть, конечно, и много других, но мне известны эти). В чем состоит их исключительность – в из ряда вон выходящем финансировании? Нет – просто их руководители год за годом работают со студентами: читают лекции, принимают активное участие в организации полевых практик, предлагают интересные темы, вовлекают студентов в свой «культурный слой». И это эффективно работает. Так сохраняется преемственность поколений.

Есть еще проблема в том, что провинциальные институты и университеты совсем не горят желанием брать к себе в профессора молодых исследователей, защитившихся в Санкт-Петербургском, Московском, Томском или Новосибирском университетах.

Гораздо чаще сотрудниками кафедр и в последующем профессорами и заведующими становятся свои же выпускники, связанные все вместе общим направлением и тематикой работы. Научный и образовательный уровень в таких коллективах может не повышаться десятилетиями, происходит стагнация.

В этом отношении нам, возможно, стоило бы обратить внимание на опыт Германии, где по уходу заведующего на пенсию (в возрасте 65 лет), на замещение его должности объявляется конкурс, в котором могут участвовать кто угодно, но не преподаватели и сотрудники этой кафедры. Исключение я знаю только одно, и оно было сделано для Нобелевского лауреата. А зачем это? Затем, что большая часть сотрудников кафедры, которой руководит пожилой профессор – его ученики. Они работают в том же научном направлении и несут все плюсы и минусы данного направления и научного мировоззрения. Они могут конкурировать со своим научным багажом в других университетах, и, если они занимаются успешной и актуальной наукой, их поддержат, и направление не пропадет. Но нет опасности консервирования на одной кафедре, чего-то неизменного на два или три поколения руководителей. Я не уверен, что это опыт может быть прямо и целиком перенесен в наше высшее образование, но что в этом роде нам нужно.

Как оценить качество высшего образования? На каких уровнях должна существовать экспертиза: учебных пособий, учебных курсов, качества подготовки выпускников? И как ее организовать?

Если говорить о качестве высшего специального образования, то критерий очевиден и прозрачен – занимаемые выпускниками позиции и карьерный успех (хоть зарплатой меряйте) в той именно области человеческой деятельности, к которой студентов готовили.

В университетском образовании, если быть последовательными, нужно оценивать качество выпускников по их статьям в престижных научных журналах, а также по их востребованности в исследовательских лабораториях ведущих университетов. То есть, если их приглашают туда работать, это признание качества образования.

Вопрос об экспертизе курсов, учебников, образовательных продуктов вообще – для нашей страны один из самых трудных, потому что нет сложившейся традиции. Стоит только посмотреть на учебники и монографии, подчас выходящие в тех или иных университетах. Я, например, видел несколько монографий и даже докторскую диссертацию с основным выводом о том, что стайное поведение птиц имеет биологический смысл (что абсолютно очевидно для любого зоолога). Автор этой монографии уже доктор наук и наверняка заведует кафедрой, а кафедра плодит дипломные и аспирантские работы, ассистентов и доцентов и, что самое главное,  учит студентов, получающих самое превратное представление о том, что такое научная работа.

Вопрос экспертной оценки касается и преподавателей. Посмотрите, как выбирают нового профессора в шведском университете: после объявления конкурса и отбора наиболее сильных кандидатов собирают экспертную комиссию из ведущих ученых в соответствующей области (часто из разных стран). Перед тем как комиссия примет решение о новом профессоре, каждый из её членов читает лекцию о своих исследованиях, чтобы университетское сообщество могло оценить степень компетентности членов комиссии, затем с лекциями выступают сами кандидаты, и, наконец, происходят выборы. Помню, как на моих глазах один из ведущих современных зоологов Вильфред Вестхайде (Wilfried Westheide, Германия) в течение недели, бросив все дела, готовился к своей лекции, будучи приглашен в такую экспертную комиссию.

Есть еще одна существенная сторона этого вопроса. Если отвлечься от МГУ, где на кафедрах есть научные сотрудники, активно участвующие в преподавании, и посмотреть, как устроена жизнь «рядового» университета, то окажется, что у преподавателей кафедр огромная педагогическая нагрузка. Она абсурдно велика. Как может преподаватель университета (или любого другого вуза) читать лекции и вести семинары по 4 – 6 часов в день, не считая руководства студенческими работами и при этом находить время для знакомства с новыми статьями и время для подготовки тех же лекций, не говоря уже о научной работе?

В Германии есть примерная норма: на 2 часа лекций 8 часов времени для её подготовки. То есть, накануне лекции преподаватель может провести спокойный рабочий день в подготовке к этой лекции. А есть еще и регулярные полугодовые каникулы для профессоров, во время которых они могут сконцентрироваться на новых курсах, учебниках или исследованиях. Получается, что сама система учебной нагрузки определяет низкий уровень преподавания.

Что показывает сравнение нашего образования с европейскими и американскими университетами?

Не следует думать, что зарубежные системы образования идеальны. Например, в Германии уже несколько лет как развернулась острая критика недостатков университетской системы, системы научных учреждений страны и дискуссия о возможностях научной карьеры для молодых исследователей.

И все же, пожалуй, главное отличие, о котором хочется сказать, это то, что студент, как в Европе, так и в США подталкивается системой к активной самостоятельной деятельности, а у нас это не так. Студент может благополучно проучиться пять лет и получить диплом, будучи абсолютно пассивным. У нас студентам порой дают сумму знаний, но не учат думать, ставить и решать проблемы. Не учат быть ученым.

В структуру европейских и американских университетов входят научные центры, институты, колледжи и пр., то есть наука непосредственно приближена к образованию. У нас наука развивается на университетских кафедрах, но все же в большей степени – в институтах Академии наук, которые формально с университетами не связаны. Это минус или нет?

В каждой стране это устроено по-разному. Действительно в Германии академическая наука больше связана с университетами. Хотя и там есть институты Общества Макса Планка и ряд других не университетских. В США помимо университетов много независимых научных центров. Но они все равно связаны с университетами, хотя и не административно. Например, в Национальном Музее Естественной истории (Смитсоновский институт) ученые преподают в Университете Джорджа Вашингтона, и дипломники и аспиранты обычно приходят оттуда. Вопрос, на мой взгляд, не в том, отделены институты от университета или нет административно, а в том, насколько лаборатории этих институтов готовы участвовать в преподавании и в работе со студентами – ведь за это обычно или не платят вообще или платят очень мало. И насколько кафедры в университете заинтересованы в сотрудничестве с институтами. Приказами тут не поможешь. Это вопрос общей мотивации научного сообщества и благополучия «культурного слоя» науки.

В России, несмотря на формальную изолированность институтов Академии наук от университетов и вузов можно найти много примеров их продуктивного сотрудничества. Кроме того, часто университетские профессора являются одновременно директорами институтов. А студенты делают курсовые и дипломные работы в институтах и поступают туда в аспирантуру. Так что фактически связь между университетами и академической наукой сохраняется.

Давайте обратимся к ситуации в сегодняшней науке и в её «высших сферах». Как вам видится положение российской науки на мировом уровне? Согласны ли вы с мнением уважаемого Алексея Меркурьевича Гилярова о «провинциализме» российской науки?

В целом, я согласен с Алексеем Меркурьевичем. Этот процесс «провинциализации» был хорошо заметен еще в советской науке. Хотя в то время, например, в области зоологии почти по любой группе животных в нашей стране действительно были свои специалисты. Сейчас это уже не так. Но и в то время некоторые из этих специалистов не находили нужным быть знакомым с тем, что делали их коллеги в остальном мире. А сейчас в ХХI веке для нас, имеющих за плечами опыт советской истории, это выглядит не просто смешно и архаично, но и опасно.

Наша страна уже дорого заплатила за подобное отношение к науке. Даже не буду напоминать длинный список наших потерь (генетика, кибернетика и пр.). Но когда один из высших руководителей РАН, академик и директор института объясняет, что препринты (то есть результаты, опубликованные в виде нескольких десятков копий безо всякого рецензирования), вещь гораздо более важная, чем статьи в международных журналах, я с трудом верю в его искренность. Не хочется даже думать какой следующий шаг по управлению наукой может быть сделан в рамках «препринтной» логики.

К счастью, подобная «логика» совсем не является общепринятой. Одна из последних новостей: ВАК вводит все международные и отечественные журналы, имеющее импакт-фактор, в список публикаций статей по теме диссертации. Это всего лишь нормально, но это очень хорошая новость.

Вообще, публикации в рецензируемых журналах – универсальный механизм поддержания уровня научной работы. Отлаженная процедура анонимного рецензирования должна обеспечивать соответствующее качество статьи. Требование обязательных публикаций в рецензируемых журналах показывает, насколько исследователи находятся в контексте современных исследований. Может ли такая журнальная «мельница» отвергнуть хорошую талантливую статью – может, конечно, особенно, если она написана так, что ее логику или задачу трудно понять и оценить. Но научных журналов много, обязательно чуть раньше или чуть позже напечатают.

Что вы думаете о существующем сегодня финансировании науки?

Унизительно низкое финансирование науки государством – это свидетельство глубокого кризиса и непонимания обществом роли науки. В стране нет открытой и понятной системы финансирования научных проектов и направлений. Академия наук, как организация, которая должна этим заниматься, уже доказала свою неэффективность. Но в то же время она по-прежнему претендует на то, чтобы распределять средства, выделяемые на научные исследования, причем теми же самыми путями.

С начала девяностых годов в России активно работает Российский фонд фундаментальных исследований, РФФИ. У всех нас есть те или иные претензии к этому фонду, но, бесспорно, что он является очень важным и довольно эффективным инструментом поддержки академической науки в стране. Фонд накопил бесценный опыт экспертизы проектов. Механизм экспертизы далеко не идеален, но это вполне рабочий механизм.

Однако посмотрите, что стало происходить, когда в нашей стране появились гораздо более масштабные финансовые средства для поддержки научных исследований – был использован этот уже показавший себя механизм? Нет. Была создана система конкурсов министерства образования и науки, механизм которых совершенно непрозрачен, и мы видим, что очень большие средства получают коллективы, вообще не имеющие внятных публикаций (это не мое личное мнение, этот вопрос обсуждался на осенней конференции коллектива – «Совета советов» МГУ).

А что вы думаете о заявленном реформировании Академии наук? Можно ли это считать реформированием?

Все, что пишут применительно к этой реформе – о сокращении штатов, о повышении зарплат, на мой взгляд, не имеет к ней прямого отношения. Если повысят зарплату – хорошо. Но никто не говорит, какие конкретные цели ставит эта реформа. Для этого необходимо провести подробный анализ нынешнего состояния Академии наук и, самое главное, сделать выводы из этого анализа.

Во второй части своего интервью А.Б. Цетлин расскажет о работе Беломорской биологической станции МГУ.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

15:07 Мосгоризбирком набрал 350 подписей «мертвых душ» у 12 кандидатов
14:58 Илон Маск представил чип для чтения мыслей
14:53 СПЧ призвал к осторожности с изменением Конституции
14:29 Аксенов пригрозил забирать транспорт за нелегальные перевозки
14:09 Банки в РФ заработали 1 триллион рублей за полгода
13:55 Сотрудник ФСБ признался в разбое
13:39 Генпрокурор потребовал проверить подготовку иркутских властей к наводнению
13:20 Избиркомы отказали в регистрации 57 кандидатам в Мосгордуму
13:02 Защита Голунова заявила о незнании про дела против сотрудников полиции
12:50 Тайка Вайтити снимет нового «Тора»
12:46 Виноградарство стало самым рентабельным сектором АПК
12:46 Против Порошенко завели 11 уголовных дел
12:39 Продлен арест задержанных в Керченском проливе моряков
12:34 Apple представила новые эмодзи
12:30 Из найденных в Гибралтаре костей неандертальцев смогли извлечь ДНК
12:17 Внештатный нарколог Минздрава предложил продавать спиртное на пустырях
12:15 В Петербурге экстренно прооперировали звезду сериала «Улицы разбитых фонарей»
12:10 «Новая газета» опубликовала новое видео пыток в ярославской колонии
12:00 Эксперты разъяснили правила для бизнеса в жилых домах
11:47 Роспотребнадзор назвал основную причину развития онкологии
11:39 В греческом аэропорту произошла потасовка с участием россиян
11:36 На британку составлен протокол за лекцию в Красноярске
11:30 Мыши заменят кошек в исследованиях токсоплазмоза
11:21 Против астраханских чиновников и бизнесменов возбудили 17 дел
11:17 Двум россиянам предъявлены обвинения в ЧП на салюте в Минске
11:05 Источник назвал причину переноса запуска ракеты «Протон-М»
10:58 Аналитик назвал самый неблагоприятный день для российской валюты
10:58 Родственники погибших с рейса MH17 выступили с обвинениями в адрес РФ
10:44 Китайские туристы угрожают уничтожением уникальному пляжу во Владивостоке
10:31 Саакашвили рассказал о хорошей жизни украинцев при Советском Союзе
10:30 Связанный с болезнью Альцгеймера белок быстрее распространяется в мозге женщин
10:11 В крымском Минздраве подтвердили массовое отравление в детском лагере
10:09 В Эмиратах проводят конкурс в честь первого космонавта
10:04 Палата представителей осудила Трампа за расизм
09:59 Один российский город попал в мировой рейтинг безопасности
09:45 В России резко вырос спрос на продукты с «обозначениями натуральности»
09:42 В Жуковском готовится сесть борт МЧС с неисправностью
09:28 Суд в Москве заочно арестовал двух фигурантов дела экс-сотрудника ФСБ Черкалина
09:20 Впервые замечено формирование спутника у экзопланеты
09:15 Володин предложил поправки о балансе ветвей власти в Конституцию
09:01 В «Фобосе» предупредили о возможном вечернем подтоплении в Москве
08:52 Шойгу заявил об одобрении Путиным повышения оклада рядовых контрактников
08:48 Приморский суд дал подпольным банкирам условный срок за хищение 17 млн рублей
08:41 Траты Мосгоризбиркома на повышение правовой культуры избиркомов оценили в 16 млн рублей
08:35 Больше половины опрошенных россиян хорошо относятся к Украине
08:19 Екатеринбурженка отсудила 20 млн рублей за неисправную Tesla
08:16 Лагард покинула пост главы МВФ
08:09 «Игре престолов» дали 32 номинации на «Эмми»
08:00 Сенат США раскритиковал Facebook за планы по выпуску криптовалюты
07:45 Меньше трети опрошенных россиян боятся повторения чернобыльской аварии
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Киргизия Китай Коми Конституция Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Мемория Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Право Приморье Продовольствие РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия армия археология астрономия аукционы банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество землетрясение импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство православие преступность происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Кирилл Серебренников Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Компьютеры, программное обеспечение Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.