5 августа 2020, среда, 21:36
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

14 апреля 2020, 14:09

Режиссер Илья Хржановский — о проекте «Дау» (смотрите видео, читайте текст)

Кадр из фильма "Дау"
Кадр из фильма "Дау"
/ YouTube.com

Полит.ру перезапускает лекции в онлайн-формате. Режиссер Илья Хржановский стал нашим первым гостем. Виталий Лейбин и Дмитрий Ицкович поговорили с ним о человеке в момент катастрофы, о новом проекте «Бабий Яр» и, конечно же, о «Дау».

Фильм «Дау» появится в Интернете уже на этой неделе (по крайней мере, так сказал сам Хржановский на лекции в Полит.ру). А мы публикуем первую часть разговора, в которой режиссер рассказывает о проекте.

Лейбин: В описании нашей встречи упоминались конкретные катастрофы — безбожные эксперименты, нацистские и сталинские. «Дау» и «Бабий Яр» вас сейчас связывают с этими катастрофами самыми большими личными проектами. Что показал ваш антропологический пятнадцатилетний эксперимент (имеется в виду «Дау» — Полит.ру)? Он был «божеский»? Вообще, может ли быть «божеский» эксперимент? Или все эксперименты — безбожные, в чем вас иногда обвиняют?

Хржановский: Я занимаюсь — так или иначе, пусть и в оригинальной, нестандартной форме — художественным творчеством. Поэтому то, что я делал, — это некий опыт и эксперимент внутри договора, где стороны брали на себя разные риски. Риски брал я, делая этот проект и беря на себя ответственность за переживания и пробы нахождения настоящих эмоций внутри придуманного мира. Риски брали и актеры, которые в этом эксперименте участвовали. Риски брал Сережа Адоньев,  которой, в общем, полноправный соавтор этого приключения, он долгие годы финансировал этот странный проект «Дау». 

Но это, конечно, не имеет отношения к реальному аду, в котором жила наша советская страна на протяжении семидесяти лет. Потому что платежи были другие. Платеж в проекте «Дау» — это настроение, состояние, стресс, эмоциональный взрыв, его какое-то эхо в твоей жизни. Но платеж, который делали наши совсем-совсем недавние предки — этот платеж назывался жизнь. Выборы были другими. 

Мы живем во время, когда ввиду утраченности всех ярких новых форм искусства (нет нового авангарда) возникают миры и правила античного или другого древнего мира, в котором ты видишь, что такое судьба, как и что она диктует. Ты можешь ее успеть осознать, отрефлексировать. Можешь не успеть, но ты видишь, что есть разные силы, они действуют через конкретных людей и потом складываются в «мы». И когда это в «мы» сложилось, вот тут и возникает опасность. Потому что кажется, что «это они, а я-то делаю вещи не опасные, я ведь делаю вещи, которые позволяют»… Были ли у меня какие-то резкие выборы и вопросы на протяжении работы над «Дау»? Конечно, были, и у меня есть к себе масса вопросов.

Лейбин: Например?

Хржановский: Это вопросы, на которые как бы всегда можно дать ответ, если играть в пинг-понг словами. А если убрать ракетку и отложить мячик, то надо удерживаться и стоять в вопросе, не давая ответ. Например, а вообще можно ли что-то делать вместе с другими людьми, забирая у них время? Например, я режиссер, я собираю людей и забираю у них время, потому что я… конечно, всегда могу объясниться и себя оправдать, сказать: «Ну как, я же им предлагаю, они соглашаются. Я им предлагаю уникальное приключение, они делятся со мной своим временем, мы что-то совместно создаем». Но по какому праву я могу у них брать время?

Лейбин: Или даже более жесткий вариант — свободу. То есть время-то можно брать, но можно ли забирать свободу в части этого времени?

Хржановский: Никакую свободу я не забирал. У кого я могу забрать свободу? Я же не правитель.

Лейбин: А кто? Вы же творец этого мира были? Это еще круче, чем правитель, — создатель!

Хржановский: Я создатель определенных правил, внутри которых люди по договоренности существуют. Но время жизни и свобода — это разные вещи. Когда забирают свободу — значит, у вас нет выбора по-другому тратить свое время. Вот сейчас мы с вами находимся в условиях несвободы. Мир сел под домашний арест с разной степенью строгости, и точно никто не может никуда передвинуться. Это ограничение свободы. Вы можете придумывать свободу, но внутри того мира, в котором вам свобода разрешена. Работа над проектом, «Дау» или любым другим — здесь нет такого. Любой человек всегда может уйти. Это я был самый несвободный человек на проекте, потому что знал, что я должен его сделать, закончить. То есть я единственный человек, который не мог из этого проекта уйти. Я был добровольно, но в рабстве у самого себя.

 
Кадр из фильма «Дау»

Лейбин: Вот эти 15 лет — что они означали в вашей жизни? Что вы про себя узнавали и узнали?

Хржановский: ...и узнаю пока что еще. Мне кажется, так бывает иногда с отношениями любовными: видишь человека и понимаешь — пропал. И что бы ты ни делал дальше, ты совершаешь шаг, шаг, и понимаешь — все. Иногда эти отношения могут закончиться катастрофой, страданием, но ты не можешь из них выйти. Потом в какой-то момент себя из них вырываешь, или получаешь в них какое-то наслаждение, но это некие силы судьбы. 

Я в этом проекте был исходя из этих сил. Я понимал, что не могу его не сделать. Я понимал, что должен за ним идти — идти в тех правилах, которые этот проект мне диктует. Я должен быть все время бодр внутри себя, для того чтобы удерживать содержательную часть и эту систему правил и менять их, когда это необходимо. Я всегда был занят другими, а не собой. 

Лейбин: А кто же был автором этого? Как вы видите ту силу, которая вами двигала? И какая у нее цель? И откуда вы знаете, что этой силе можно доверять?

Хржановский: Я знаю это по чувству. Я знаю, что так правильно. Я знаю, что вот с этим человеком я могу работать, а с этим не могу. Поэтому я уволил огромное количество людей. Иногда были конкретные обстоятельства нарушения каких-то правил или формальных вещей, но иногда это было просто ощущение и понимание того, что энергия, которую мы создаем, которую мы как бы накачиваем, чтобы на этой энергии что-то случалось, — эта энергия через этого человека выходит, разрушается.

Лейбин: Вы в какой-то момент обнаружили, что делали один фильм, потом появился проект, который стал управлять вами на протяжении многих-многих лет...

Хржановский: Проект мной никогда не управлял и одновременно управлял всегда. Изначально я начинал делать фильм по мотивам судьбы физика Льва Ландау. Я делал историю про счастье. Пятнадцать лет назад меня остро интересовала возможность человека быть счастливым. И у меня был выбор между двумя проектами: между проектом про Льва Ландау и фильмом, основанным на романе Эрнеста Хемингуэя «Райский сад». Это его последний роман, который он писал всю жизнь и так и не дописал. В нем он рассказывал автобиографическую историю своей юности, когда он отправился вместе с женой в путешествие по Южному берегу Франции и побережью Италии. Они только что поженились, у него только что вышел роман, они были успешны, жена его была богата. Они получали невероятное удовольствие: прекрасная природа, они любили друг друга… И дальше с какого-то момента им этого начинало не хватать. Они стали испытывать разными способами это счастье, которое закончилось катастрофой и адом. 

А  у Ландау, помимо физических теорий, были еще теории жизненные — теория счастья, например. В ней он говорил, что счастье состоит из работы, дружбы, любви и свободы. И мне было интересно, как человек, который знал с детства, что он гений, который, в общем, по всем формальным данным был абсолютно счастливым человеком, любимым и уверенным в себе... У меня был вопрос: если у тебя есть на старте все, к чему люди обычно стремятся (во всех нормальных фильмах люди несчастны и хотят получить что-то — свои миллионы, свободу, любовь), что дальше происходит? Что происходит с человеком, который, в общем-то, может быть только альтруистом? И что такое счастье, если у тебя уже есть это счастье по определению в этой исходной точке?

Плюс другая история, почему я выбрал этот проект: меня интересовал феномен советского человека. Что это за генотип такой выведенный? Я знаю, что я — советский человек. Более того, мой сын, которому сейчас 21 год, и моя дочка, которой сейчас пять лет (она родилась в Лондоне, русский язык у нее — третий после английского и французского), — она тоже советский человек, потому что ее частично воспитывает бабушка, и потому что я и ее мама — советские люди, как бы от этого ни отказывались. Понять, что это такое, что это за коды, как они срабатывают, что они такое образуют, — это тоже было для меня важно и интересно. Вот на сочетании этих двух моментов я начал делать этот проект. 

Все пишут, что это начиналось как фильм по книжке мемуаров Коры Ландау «Академик Ландау: как мы жили». Но на самом старте, в 2005 году, да и в 2006 году было несколько вариантов сценария Володи Сорокина. Потом было ясно, что с Сорокиным история вместе-делания не работает. Но прежде всего, это была история про человека как такового, и про эти обстоятельства жизни, и его связи с другими силами. Ландау — гениальный человек. Мне было важно найти человека, у которого есть другой тип связи. Я искал людей, которые обладали этими дарами. И Теодор Курентзис, который снимался, и Анатолий Васильев, и Лёня Фёдоров, и Ромео Кастеллуччи, и Никита Некрасов, и многие другие — все это люди с большими дарами. Как люди с этим даром живут ту линейную жизнь, которую мы все живем?

Лейбин: Вы начали с того, что человек все-таки продолжает быть счастливым, несмотря на то, что вроде бы у него все есть. И в результате построили очень жесткий сеттинг, некоторую социальную квази-модель такого игрового сталинизма с доносами, или организационную модель фабрики кино с увольнениями, в которых мы опускаем проблематику человека и связи с Богом, с гениальностью, прямо в проблематику жестких социальных таких штук. Вы правда так двигались?

Хржановский: Нет. Понимаете, это все существует на разных уровнях одновременно. Любая модель в театре или в кино — всегда тоталитарная. Потому что есть тот, кто определяет правила. Как и в корпорациях, как и в любом деле, где у кого-то есть идея, и он предлагает другим людям с этой идеей взаимодействовать и определяет для них это движение. Когда говорят, что я создал систему, в которой люди пишут доносы, — нет, я создал некий прототип, некую модель жизни, в которой люди, исходя из того, как они устроены и какие рефлексы у них срабатывают, начали производить то, что они начинали производить. Конечно, мы это делали в сговоре, в рефлексии. Потому что было два мира: один — на территории съемочной площадки, и мир, который был еще в шаге за территорией — на студии, где люди гримировались, переодевались в костюмы, могли пользоваться компьютерами. И где мы обсуждали с участниками, что происходит в этом другом мире, в который они могли отправиться, пройдя чекпойнт. В этих двух мирах разворачивались психические опыты — не опыты, которые я ставил над людьми, а опыты, которые с нами всеми случались.

Лейбин: Так не бывает.

 
Кадр из фильма «Дау»

Хржановский: И доносы, которые писались, — это же не доносы, которые писались, и людей могли реально в тюрьму посадить. Сажали в игровую тюрьму, из которой они могли всегда уйти. Например, у меня было двое ученых — два математика, близких друга. Они оказались вместе на проекте. Один из них стал себя вести очень резко: это был 1952 год, он стал очень жестко отзываться о Советской власти, товарище Сталине. Было ясно, что его арестуют. Так и случилось. А что значит «арестовали»? Посадили в машину, она его вывезла за пределы декораций, и он оказался на студии. Так закончилась его история внутри проекта. 

Что происходит, если человека арестовывают? На следующий день – собрание в институте, то есть на игровой территории. На этом собрании все должны высказаться — или поддержать, сказать: «Нет, мы берем этого человека на поруки, это была страшная ошибка». Или сказать: «Да, я всегда понимал, что это враг народа». 

Его ближайший друг и соавтор оказался перед выбором. Выбор этот игровой. Ну, сказал бы он: «Я поддерживаю своего друга, я в нем абсолютно уверен», — скорее всего, его также арестовали бы, он также выехал бы за территорию института и пил бы кока-колу на студии, пока не отправился бы в к себе в тот город, в котором он преподавал и работал в научном институте. Он пришел ко мне посоветоваться на студию, спросил: «Как ты думаешь, что будет, если я его поддержу?» Не знаю. Я правда не знал, потому что они сами внутри принимали решения. Говорю: «Я не знаю, я думаю логически — если ты его поддержишь и возьмешь на поруки, то тебя тоже арестуют и ты в составе организованной преступной группы, так сказать, исчезнешь из института. Если ты будешь от него отрекаться, то наверное, скорее всего, останешься и будешь дальше продолжать свою научную деятельность. Но это вопрос твоего выбора».

Я не знал, как себя поведет на собрании этот математик. Выступали разные ученые, в том числе дошла очередь до него. Он выступил и отказался от своего друга. Сказал, что он всегда подозревал и предполагал, и даже вспомнил какие-то конкретные случаи. 

После собрания и окончания съемки он пришел на студию разгримировываться. Его друг, от которого он отказался, сидел в современной одежде, в какой-то джинсовой куртке и что-то пил. И он, уже слегка выпивший, спрашивает: «Ну что, скажи мне, ты предал меня или нет?» И тот ему говорит: «Да, я от тебя отказался». Насколько я знаю, они больше не работали вместе в реальной жизни. Хотя этот отказ был игровым, это был игровой акт выбора для обоих участников. Но эта игра как модель реальности так сработала и сдетонировала в реальной жизни.

Лейбин: Конечно, потому что игра — это самое серьёзное, что есть на свете.

Хржановский (вкрадчиво): Я с вами абсолютно согласен.

 
Кадр из фильма «Дау»

Лейбин: Но все-таки надо определиться: если это эксперимент, то это вы — экспериментатор? Или не вы?

Хржановский: Ясность зависит от точки зрения. Как говорят наши друзья физики, все зависит от точки зрения наблюдателя. Если смотреть с определенного ракурса, из определенной точки, то все решения принимал я, эксперимент ставил я и все зависело от меня. Если смотреть из другой точки, у этого есть более сложный рисунок: что это такое разворачивается, почему эти люди соглашались там быть, как они там оказывались,  почему они там пребывали, что с ним приключалось. Если смотреть с третьей точки, то я это всегда делал внутри диалога с другими людьми. Но внутри договора нашего всеобщего эта ответственность — моя, по определению, это ответственность режиссера. Потому что я всегда могу сказать «стоп». Я всегда эту жизнь могу формально и неформально остановить, это в моей власти.

Если говорить про это как про более сложную картину – то это опыт, происходивший не только с теми людьми, которые были на площадке, но и с теми, кто эту площадку готовил: и с режиссерской группой, и с художниками… Это было наше общее переживание и общее приключение. Потому что игра и приключение — это самые важные вещи. Нет ничего более серьезного, чем игра, — до того момента, пока мы не оказываемся в обстоятельствах реальности, в которых возникают аресты, возникают тюрьмы, возникает насилие, возникают убийства, смерти, войны и так далее. И тогда игра становится просто игрой и ничем больше.

Ицкович: Мне кажется, здесь надо уточнять и спрашивать про природу художественного текста, который есть, с моей точки зрения, главный вопрос всех обсуждений и скандалов вокруг этого замечательного проекта. Потому что это вопрос демиургический. Художник говорит: «Что хочу, то и делаю». Илья говорит, что он творец, что перед ним есть некоторая икона, которая сама по себе тоже существует, и он как творец с ней соотносится, и кто здесь главный — еще вопрос, она или он. 

Хржановский: Это не икона, но здесь есть два обстоятельства. Во-первых, обстоятельство связи с реальной жизнью и с реальным прошлым, которое вдруг в какой-то момент начинает тебе слышаться и чувствоваться, как это бывает иногда во сне или наяву — когда ты вдруг понимаешь физически, что ты имеешь дело с чем-то на самом деле важным, и большим, и вечным. Вечным — в смысле, длящимся во времени. И в этот момент, в этом столкновении у тебя возникают другие ответственности — потому что ты понимаешь, что ты просто являешься проводником, трубой, через которую проходят какие-то вещи. И единственное, что ты должен делать, — держать этот периметр там, где расположена зона твоей ответственности. 

Я понимал всегда, что есть вещи, которые не могут произойти, потому что, например, я — такой, какой есть. Со всей историей моих предков, которую я не знаю. Историей моих предков, которую я знаю. Со всей историей моей сознательной и бессознательной существующей жизни. Внутри всего этого я интуитивно... А я человек очень интуитивный, и я это знаю и без кокетства вам говорю — я человек не умный. Я человек с очень сильной интуицией. Потому что если бы я был бы умный, я бы этот проект никогда не сделал. Потому если ты про это думаешь и рассчитываешь, это сделать нельзя, это просто не случится. Но из-за того, что я точно знал, что так можно делать, и я имею право так делать, а вот здесь не имею права, внутри какого-то своего ощущения взаимоотношения с какими-то другими силами и энергиями я это делал. И я понимал, что можно сделать только то, что можно сделать. 

Когда институт разрушался, было абсолютно ясно к этому дню, что нет ни одного дня, ни одной минуты жизни этого института, которую можно дальше снимать. Он полностью случился. И где располагается это знание? Оно не располагается в сценарии. Оно располагается в том, что ты находишься внутри потока энергии определенной. Это очень сложно вербализировать. Когда ты начинаешь про это говорить, это мгновенно становится или пошлостью, или каким-то образом. Как только произносишь «икона», мгновенно у нас возникают свои реакции на слово. Мы как бы находимся в тюрьме понимания слов. 

В этом проекте самое ценное было то, что самые важные вещи происходили между слов. И вот это количество слов (а мы знаем даже их количество, потому что мы транскрибировали четыре тысячи часов. Дима [Ицкович] знает не понаслышке — мы вместе начали делать проект. Помимо 700 часов материала, было еще несколько тысяч часов звука, который мы транскрибировали и превратили в текст, это буквально 247 томов по 500 страниц, если распечатать) — просто слова, это просто текст. Когда он напечатан — то есть мир института от начала его создания до его полного разрушения, одновременно происходящие диалоги высоких интеллектуалов, простых людей, нормальных людей, ненормальных людей, так называемых плохих и хороших, опасных и безопасных, — вот есть история этого мира. Когда это распечатывается, это просто диалоги. И когда ты их читаешь, то твое восприятие того, что там происходит между слов, совершенно другое, чем когда ты это видишь. Потому что когда ты это видишь, все расположено только между слов. Это к той же истории про пинг-понг и про то, что под каждым словом мы понимаем разные вещи. Вот как устроен наш диалог: мы все время должны говорить. Я же не могу замолчать на четыре минуты. То есть я могу, конечно, но скажут: «Он выпендривается».

 
Кадр из фильма «Дау»

Лейбин: Правила не запрещают!

Хржановский: Понятно, что это можно делать, но нет смысла. Но на самом деле есть что-то, что мы ощущаем, смотря друг на друга. Мы же чувствуем, смотря на человека, хотим мы говорить с человеком или нет, хотим мы иметь дело с этим человеком или этим местом, или быть в этом месте, или нет. И это вещи часто неформулируемые. Самое главное в «Дау» — это неформулируемые вещи, но их можно ощутить, погружаясь туда, отправляясь в это путешествие. Поэтому уникальность этого проекта — я могу ответственно и даже не считая, что это является каким-то самовосхвалением, сказать, — в том, что он создан разными людьми в некоем сговоре, который между нами был, и внутри этого сговора эти люди все вместе создали определенное содержание. Оно накоплено разными личностями. И вот в этом накоплении возникает что-то третье, пятое, или не знаю, какой у него номер, у того, что возникает. Что-то, с чем можно иметь дело в зависимости от того, кто вы такой и как вы с этим сталкиваетесь и начинаете смотреть, и что-то с вами начнет происходить. И я в этом смысле получил такой подарок — быть деятельным организатором, ответственным за это пространство. Знаете, как было написано в классе: «Ответственные за»… Вот я — ответственный за пожарную безопасность. Я был ответственный за определенный тип безопасности внутренней, и за удержание напряженности этого содержания.

Лейбин: Интересно, что вначале, когда все начиналось, был интерес антропологический — «откуда счастье у человека, который и так счастлив». Потом, видимо, из негатива вам пришлось добавить туда немного жесткача и сталинизма. В конце вы говорите, что сделали целый мир на 15 лет, но зачем его сделали, в чем его смысл — вещь, извините, не артикулированная, потому что… вообще-то, обычно в мистике творец предполагает какой-то смысл своего творения. А вы говорите: нет, я всего лишь демиург.

Хржановский: А где сказано, что творец предполагает? Пожалуйста, пример. «Что хотел сказать автор...»

Лейбин: «…своим гениальным произведением». Это вопрос классический. На него, конечно, можно не отвечать, но все-таки, если не артикулировать, не факт, что может сложиться какая-то новая форма, кроме тех, которые сложились.

Хржановский: Для себя я не артикулировал. А другие артикулировали. Я собирал их артикуляцию, но для себя артикулировал, когда мне надо было кому-то рассказать, но это рациональное артикулирование, это манипулятивное. Я поэтому интервью не давал много лет и не говорил про этот проект. Потому что в этот момент возникает ** (вранье —  Полит.ру). Ты начинаешь говорить какие-то вещи, они обрастают какими-то смыслами, их кто-то обсуждает, реагирует, они становятся сложными… Все это ерунда, это так не устроено на самом деле. Я это старался не артикулировать, и при этом понимал внутри, что делаю историю про некую цивилизацию, русскую, советскую, или просто человеческую — про какую-то. И я активирую какие-то силы и энергии в людях между ними, опираясь на социальные психические коды какие-то. И что в этот момент случается жизнь, и она случается по-разному. И в зависимости от того, как она случается, она определяет следующую жизнь. В этом смысле план определяется случившимся.

У меня на самом деле был план — это же кино. Был съемочный план, он менялся постоянно, но он был. Он определялся состоянием того, что произошло. Как жизнь любого человека определяется тем, что случилось. Иногда возникают какие-то следующие обстоятельства, но вы вступаете в следующие обстоятельства таким, каким вас сформировали обстоятельства, случившиеся за минуту до этого. И всей вашей жизни, которая случилась до этого. 

Лейбин: Вы сказали, что и над вами был эксперимент. Ладно, я не спрашиваю, что хотел сказать автор своим гениальным произведением, но что Вы сделали с собой за эти 15 лет, можете отрефлексировать?

Хржановский: Я не знаю, что я сделал с собой, потому что я же пока жив, слава Богу, и пока еще живу, поэтому продолжаю что-то делать. Но я думаю, что я что-то такое почувствовал, и пережил, и прошел через какие-то опыты, которые мне дают право попробовать заниматься такими проектами, как «Бабий Яр». Которые мне дают и дали какое-то другое ощущение людей. Благодаря этому проекту я стал любить людей намного больше. Я вообще стал намного мягче. Что-то такое случилось с моей душой или со мной, что я стал по-другому чувствовать. Я стал меньше судить. Я по-прежнему могу принимать разные решения, иногда жесткие, но это в силу профессии. Потому что когда ты берешь за что-то ответственность, ты должен принимать решения. Внутри того эксперимента, который происходил со мной, участником которого я был, я оказался в пространстве других, более сложных пониманий и ощущений людей и мира как такового. И мерность этого мира для меня на порядки увеличилась благодаря людям, с которыми я этот проект делал. И благодаря тому, что я переживал и сейчас переживаю, — и про этот проект, и про жизнь как таковую.

Обсудите в соцсетях

Главные новости

20:48 Рядом с Землей пролетел астероид размером с футбольное поле
20:27 «С таким грузом в порты нельзя заходить». Капитан Rhosus рассказал, как привез селитру в Бейрут
19:40 Ведущую ГТРК «Камчатка» уволили после того, как она собрала митинг в поддержку Хабаровска
19:17 Адвокат: Сафронову на допросе не задали ни одного вопроса по существу
18:26 В Петербурге задержали участника акции в поддержку жителей Хабаровска
18:00 Правительство Ливана распорядилось отправить под домашний арест всю администрацию бейрутского порта
17:22 Baza: СК начал проверку сообщений об изнасиловании на вечеринке с участием бывших сотрудников «МБХ медиа»
16:57 В Москве задержали проректора МГУ Алексея Гришина
16:33 Преподаватель ВШЭ Виктор Горбатов рассказал о своем увольнении. Месяц назад он сообщал о скорых увольнениях оппозиционных сотрудников
16:18 Forbes: Семья Керимова впервые возглавила список российских миллиардеров
15:56 У Михаила Ефремова после ДТП нашли в крови следы марихуаны и кокаина
15:39 В России 1 сентября начнется эксперимент по дистанционному обучению
15:19 Зеленский попросил Лукашенко выдать Украине задержанных россиян
14:59 Глава Калмыкии Бату Хасиков заболел COVID-19
14:56 В Москве обокрали коттедж Олега Тинькова
14:39 В Турции зафиксировали резкий рост заражения коронавирусом
14:29 В первый день возобновления международного авиасообщения из Москвы уехали 2,3 тыс. человек
14:16 Глава ВЦИОМ: россияне начинают воспринимать харассмент как реальную проблему
13:51 Экс-сотрудник Google получил полтора года тюрьмы за кражу технологий беспилотных автомобилей
13:41 В порту Бейрута взорвалась селитра, конфискованная с судна российского бизнесмена
13:30 Губернатор Бейрута оценил ущерб от взрыва в порту до $5 млрд
13:00 ФБР провело обыски в компании, связанной с миллиардером Коломойским
12:59 Суд подтвердил освобождение по УДО ученого Лапыгина, осужденного по статье о госизмене. Он выйдет из колонии на днях
12:28 «Как я могу признать свою вину, когда ничего не помню?» Ефремов в суде отказался признать вину в смертельном ДТП
12:00 Новость из прошлого: 5 августа 2000 года — Башкирия вновь начала перечислять налоги в центр
11:56 Американец попался на покупке Lamborghini на выплаты по поддержке бизнеса при пандемии
11:45 Гринпис нашел нефтепродукты в водоемах недалеко от Норильска спустя месяц после аварии
11:17 В Еврейской автономной области обрушился мост во время военных учений
11:06 Опрос: половина российских самозанятых тратит весь свой доход на бытовые нужды
10:57 В России за сутки зарегистрировали 5,2 тыс. новых случаев COVID-19. С начала эпидемии переболели 669 тыс. россиян
10:20 Возобновлено железнодорожное сообщение между Калининградом и другими городами России
09:55 Количество жертв в Бейруте увеличилось до 100. Пострадали 4 тыс. человек
09:37 Адвокат: Российская разведка следила за Иваном Сафроновым как минимум с осени 2019 года
09:00 В мире коронавирусом заразились более 18,5 млн человек, свыше 700 тысяч умерли
08:30 Ассоциация туроператоров России: во втором квартале текущего года страну не посещали иностранные туристы
08:00 «Коммерсантъ»: в интернете появилось более 200 фейковых сайтов служб доставки
07:30 В тюменской больнице более 50 человек заразились коронавирусом
07:00 Бывшего десантника отправили под домашний арест по делу о драке с Росгвардией в парке Горького
06:45 Японские регионы приостановили использование официальных аккаунтов в TikTok
06:09 Число погибших при взрыве в Бейруте увеличилось до 78
05:33 В Москве за сутки умерли 11 пациентов с коронавирусом
04.08 22:39 Глава МВД Ливана: в порту Бейрута взорвалась аммиачная селитра
04.08 22:05 В аэропорту Петербурга экстренно сел самолет с трещиной в стекле
04.08 21:49 В России впервые машинистом локомотива стала девушка
04.08 21:22 Мэрия Улан-Удэ закупит автобусы с цитатами Путина почти на 200 млн рублей
04.08 20:42 В результате мощного взрыва в Бейруте погибли не менее 10 человек
04.08 20:34 Мигранты устроили стычку с правоохранителями на границе России и Казахстана
04.08 19:47 Минюст попросил наказать адвокатов Ивана Сафронова за отказ от подписки о неразглашении
04.08 19:26 В порту Бейрута прогремел взрыв и поднялось облако в виде гриба. Пострадали сотни людей
04.08 18:45 ФАС сочла нарушением продажу авиабилетов на закрытые направления
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венгрия Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Кипр Киргизия Китай Коми Конституция Красноярск Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минск Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгордума Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Приморье РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Росгвардия Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат Ростех Ростуризм СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Хакасия Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия арест армия археология астрономия аукционы бактерии банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес благотворительность блогосфера бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество здоровье землетрясение изнасилование импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коронавирус коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература математика медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость нейробиология некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство право православие преступность продовольствие происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл робототехника рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники статистика страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Астраханская область Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Бутовский полигон Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Калужская область Кирилл Серебренников Кировская область Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Наталья Поклонская Нижний Новгород Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олег Дерипаска Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Человек дня Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие хроники обнуления эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» компьютеры и программное обеспечение видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 рейтинг Forbes Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT Microsoft NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks YouTube

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2020.